Мы тут с помощничком надергали информацию из чайна-нета. После опенофис часть слов сливается, за что приношу извинения, все долго править
Криптовалютные запреты и рост мошенничества
С 2021 года КНР реализует одну из самых жёстких политик в мире в отношениикриптовалют. Народный банк Китая (PBOC)совместно с девятью другими ведомствами запретил все операции с криптоактивами,включая майнинг, торговлю, обмен ииспользование в качестве средства платежа. В официальном заявлении от 24сентября 2021 года подчёркивалось, чтокриптовалюты «не обладают законнымстатусом платежного средства» и «немогут циркулировать на территории КНР»(PBOC, 2021). Однако, несмотря на радикальныемеры, крипторынок в Китае не исчез — он трансформировался, став более скрытым,менее защищённым и, как показываютданные, более подверженным мошенническим схемам.
Анализ судебной практики, отчётов правоохранительных органов и исследований киберпреступности указывает на парадоксальный эффект:
запреты,призванные защитить финансовый порядок,сами создают условия для роста кибермошенничества.
Официальная позиция Китая неостанавливает интерес граждан к криптоактивам. По данным Chainalysis (2023),Китай остаётся одной из стран с высокимуровнем теневой криптоактивности,особенно в сфере P2P-торговли и использования децентрализованных бирж (DEX). Хотя точные объёмы скрытого рынка оценить сложно,индикаторы указывают на его устойчивоесуществование. Например, в 2023 годукитайские пользователи участвовали вболее чем 15% всех P2P-сделок с криптовалютамив Азии по версии Chainalysis, несмотря наблокировку платформ, таких как LocalBitcoins.
Отсутствие легальных каналов привелок росту посреднических схем. Граждане вынуждены использовать третьих лиц для доступа к зарубежным биржам, что создаётриски мошенничества. В 2024 году полицияЧжэцзяна раскрыла схему, в которойгруппа лиц привлекала инвесторов подвидом «услуг по выводу капитала», собираяболее 80 миллионов юаней (около 11 млн долларов), после чего исчезла (Xinhua, 2024).
Ключевой фактор — правоваянеопределённость статуса криптоактивов.С одной стороны, государство не признаётих как законное имущество. С другой —суды продолжают квалифицироватьпреступления с их участием как уголовные.
Например, в 2022 году суд города Ханчжоуприговорил гражданина к трём годам тюремного заключения за хищение 12биткойнов из кошелька знакомого. Хотяв приговоре не упоминалось «хищениеимущества» в традиционном смысле,действия подсудимого были квалифицированы по статье 285 Уголовного кодекса КНР —«незаконное получение данных изкомпьютерной информационной системы».Суд указал, что цифровые активы, «имеющие экономическое значение и контролируемыепользователем», подлежат правовойзащите как объекты информационнойбезопасности (China Judgments Online, 2022).
Такая правовая двойственность создаётлазейки для злоупотреблений. Мошенникиактивно используют неосведомлённостьграждан. Распространённой схемой сталоподдельное «официальное одобрение»: в2023–2024 годах в провинциях Гуандун иЦзянсу были зафиксированы случаи, когдазлоумышленники создавали фальшивыесайты, якобы связанные с пилотнымпроектом цифрового юаня (e-CNY), и собиралиперсональные данные и банковскиереквизиты под предлогом «регистрациикошелька» (Cyber Police Bulletin, 2024).
Особую опасность представляют схемы,сочетающие психологическое давление,физическое присутствие и цифровое вымогательство. В 2023 году полиция провинции Хубэй раскрыла преступнуюгруппу, действовавшую по сценарию,напоминающему классическое "медовое"шантажное вымогательство, но сиспользованием криптовалют. Группа привлекала мужчин через социальныесети и приложения для знакомств,организовывала встречи в гостиницах,где после интимной близости жертвушантажировали, требуя выкуп в биткойнахпод угрозой публикации видео. В одном из случаев 42-летний предприниматель изУханя перевёл злоумышленникам 3,2 BTC(около 150 000 долларов по курсу на момент инцидента), после чего обратился вполицию. Расследование позволило задержать шесть человек. Суд квалифицировал действия обвиняемых по статье 274Уголовного кодекса КНР — «вымогательство»,а также по статье 285 — «незаконное получение данных», поскольку злоумышленникиполучили доступ к криптокошельку жертвыво время встречи (Hubei Public Security, 2023; CCTVNews, 2023).
Этот случай демонстрирует, как запрет на криптовалюты усиливает эффективность вымогательства: жертва, уженаходящаяся в уязвимом положении из-заличного скандала, дополнительно боитсяпризнаться в владении запрещённымактивом, что увеличивает вероятностьподчинения требованиям. Кроме того,перевод в криптовалюте позволяетпреступникам быстро и анонимно получитьвыкуп, минуя банковские системы.
Другой типичный пример — инвестиционные пирамиды под видом технологических проектов. В 2024 году в Чунцинебыла раскрыта схема, в которой организаторыпривлекали инвесторов под предлогомучастия в «международном блокчейн-проектепо управлению цифровыми активами».Жертвам обещали доход в 5–10% в месяц,при этом все расчёты велись исключительнов USDT. По данным следствия, было привлеченоболее 200 человек и похищено свыше 60миллионов юаней. Организаторы использовалисложную структуру офшорных компаний идецентрализованных кошельков длямаскировки потоков средств. В ходерасследования выяснилось, что частьсредств была конвертирована в цифровойюань через нелегальные обменники, чтопозволило ввести их в традиционнуюфинансовую систему. Уголовное дело быловозбуждено по статье 176 УК КНР —«незаконное привлечение средств отнаселения» (Chongqing Municipal Public Security Bureau,2024).
Статистика и масштабы проблемы
Хотя китайские власти не публикуютцентрализованную статистику покрипто-мошенничеству, данные региональныхправоохранительных органов свидетельствуюто росте числа инцидентов:
Кроме того, международные отчётыподтверждают вовлечённость китайскихграждан в глобальные схемы. По даннымTRM Labs (2025), 27% всех выявленных фишинговыхдоменов, имитирующих криптобиржи, былизарегистрированы через китайскиехостинг-провайдеры или использоваликитайский язык, что указывает на целевуюаудиторию.
На практике, прямоеуголовное преследование за пассивноехранение криптовалют — редкость.Китайские суды и правоохранительныеорганы, как правило, вмешиваются тольков случаях, когда владение связано с:
Тем не менее, владелец криптовалюты автоматически попадает в зону риска по нескольким причинам:
Таким образом, формально владение криптовалютой не является уголовным преступлением, но оно:
Выводы
Политика Китая в отношении криптовалютдемонстрирует сложный правовой исоциальный парадокс. Запрет, призванныйустранить риски, фактически:
Результат — рост числа преступлений,связанных с обходом запрета, и увеличение уязвимости граждан. При этом государствовынуждено реагировать, квалифицируя такие действия не как нарушение имущественных прав, а как угрозу информационной безопасности иобщественному порядку.
Общие выводы, в контексте написанного, которые могут кому-то пригодится. Чистая отсебятина -поправьте , плз
1. В силу специфики Китая, "активное" владение криптовалютами это статья: та, другая, или третья. В отличие от, допустим, даже России.
Для того чтобы заработать денежку, оказывается не нужно брутфорсить кошельки, искать спрятанные сиды.
Если я все таки правильно понимаю собранную инфу, достаточно связать активность на биржах, стейкинге\фарминге конкретного китайца и он уже под угрозой.
Если он член партии?) А если на руководящей должности? .....
2. В связи с ВКФ, тотальной слежкой гос-ва, и криптозапретами, % конвертации на фейковых сервисах может быть выше, чем где то в райских садах той же Европы.
3. Ниша должна быть менее конкурентной, но требует некоторой заморочки (绕来绕去的麻烦事)
Криптовалютные запреты и рост мошенничества
С 2021 года КНР реализует одну из самых жёстких политик в мире в отношениикриптовалют. Народный банк Китая (PBOC)совместно с девятью другими ведомствами запретил все операции с криптоактивами,включая майнинг, торговлю, обмен ииспользование в качестве средства платежа. В официальном заявлении от 24сентября 2021 года подчёркивалось, чтокриптовалюты «не обладают законнымстатусом платежного средства» и «немогут циркулировать на территории КНР»(PBOC, 2021). Однако, несмотря на радикальныемеры, крипторынок в Китае не исчез — он трансформировался, став более скрытым,менее защищённым и, как показываютданные, более подверженным мошенническим схемам.
Анализ судебной практики, отчётов правоохранительных органов и исследований киберпреступности указывает на парадоксальный эффект:
запреты,призванные защитить финансовый порядок,сами создают условия для роста кибермошенничества.
Запрет и теневой рынок
Официальная позиция Китая неостанавливает интерес граждан к криптоактивам. По данным Chainalysis (2023),Китай остаётся одной из стран с высокимуровнем теневой криптоактивности,особенно в сфере P2P-торговли и использования децентрализованных бирж (DEX). Хотя точные объёмы скрытого рынка оценить сложно,индикаторы указывают на его устойчивоесуществование. Например, в 2023 годукитайские пользователи участвовали вболее чем 15% всех P2P-сделок с криптовалютамив Азии по версии Chainalysis, несмотря наблокировку платформ, таких как LocalBitcoins.
Отсутствие легальных каналов привелок росту посреднических схем. Граждане вынуждены использовать третьих лиц для доступа к зарубежным биржам, что создаётриски мошенничества. В 2024 году полицияЧжэцзяна раскрыла схему, в которойгруппа лиц привлекала инвесторов подвидом «услуг по выводу капитала», собираяболее 80 миллионов юаней (около 11 млн долларов), после чего исчезла (Xinhua, 2024).
Мошенничество как следствие правовой неопределённости
Ключевой фактор — правоваянеопределённость статуса криптоактивов.С одной стороны, государство не признаётих как законное имущество. С другой —суды продолжают квалифицироватьпреступления с их участием как уголовные.
Например, в 2022 году суд города Ханчжоуприговорил гражданина к трём годам тюремного заключения за хищение 12биткойнов из кошелька знакомого. Хотяв приговоре не упоминалось «хищениеимущества» в традиционном смысле,действия подсудимого были квалифицированы по статье 285 Уголовного кодекса КНР —«незаконное получение данных изкомпьютерной информационной системы».Суд указал, что цифровые активы, «имеющие экономическое значение и контролируемыепользователем», подлежат правовойзащите как объекты информационнойбезопасности (China Judgments Online, 2022).
Такая правовая двойственность создаётлазейки для злоупотреблений. Мошенникиактивно используют неосведомлённостьграждан. Распространённой схемой сталоподдельное «официальное одобрение»: в2023–2024 годах в провинциях Гуандун иЦзянсу были зафиксированы случаи, когдазлоумышленники создавали фальшивыесайты, якобы связанные с пилотнымпроектом цифрового юаня (e-CNY), и собиралиперсональные данные и банковскиереквизиты под предлогом «регистрациикошелька» (Cyber Police Bulletin, 2024).
Особую опасность представляют схемы,сочетающие психологическое давление,физическое присутствие и цифровое вымогательство. В 2023 году полиция провинции Хубэй раскрыла преступнуюгруппу, действовавшую по сценарию,напоминающему классическое "медовое"шантажное вымогательство, но сиспользованием криптовалют. Группа привлекала мужчин через социальныесети и приложения для знакомств,организовывала встречи в гостиницах,где после интимной близости жертвушантажировали, требуя выкуп в биткойнахпод угрозой публикации видео. В одном из случаев 42-летний предприниматель изУханя перевёл злоумышленникам 3,2 BTC(около 150 000 долларов по курсу на момент инцидента), после чего обратился вполицию. Расследование позволило задержать шесть человек. Суд квалифицировал действия обвиняемых по статье 274Уголовного кодекса КНР — «вымогательство»,а также по статье 285 — «незаконное получение данных», поскольку злоумышленникиполучили доступ к криптокошельку жертвыво время встречи (Hubei Public Security, 2023; CCTVNews, 2023).
Этот случай демонстрирует, как запрет на криптовалюты усиливает эффективность вымогательства: жертва, уженаходящаяся в уязвимом положении из-заличного скандала, дополнительно боитсяпризнаться в владении запрещённымактивом, что увеличивает вероятностьподчинения требованиям. Кроме того,перевод в криптовалюте позволяетпреступникам быстро и анонимно получитьвыкуп, минуя банковские системы.
Другой типичный пример — инвестиционные пирамиды под видом технологических проектов. В 2024 году в Чунцинебыла раскрыта схема, в которой организаторыпривлекали инвесторов под предлогомучастия в «международном блокчейн-проектепо управлению цифровыми активами».Жертвам обещали доход в 5–10% в месяц,при этом все расчёты велись исключительнов USDT. По данным следствия, было привлеченоболее 200 человек и похищено свыше 60миллионов юаней. Организаторы использовалисложную структуру офшорных компаний идецентрализованных кошельков длямаскировки потоков средств. В ходерасследования выяснилось, что частьсредств была конвертирована в цифровойюань через нелегальные обменники, чтопозволило ввести их в традиционнуюфинансовую систему. Уголовное дело быловозбуждено по статье 176 УК КНР —«незаконное привлечение средств отнаселения» (Chongqing Municipal Public Security Bureau,2024).
Статистика и масштабы проблемы
Хотя китайские власти не публикуютцентрализованную статистику покрипто-мошенничеству, данные региональныхправоохранительных органов свидетельствуюто росте числа инцидентов:
- В 2023 году полиция Шанхая сообщила о 1 247 случаях мошенничества, связанных с цифровыми активами, с общим ущербом более 300 миллионов юаней (около 42 млн долларов) — рост на 38% по сравнению с 2022 годом (Shanghai Public Security Bureau, 2024).
- В 2024 году Министерство общественной безопасности КНР включило «мошенничество с инвестициями в блокчейн и ИИ» в список приоритетных направлений борьбы с киберпреступностью, отметив, что 60% таких схем используют криптовалютные кошельки для сбора средств (MOJ, 2024).
Кроме того, международные отчётыподтверждают вовлечённость китайскихграждан в глобальные схемы. По даннымTRM Labs (2025), 27% всех выявленных фишинговыхдоменов, имитирующих криптобиржи, былизарегистрированы через китайскиехостинг-провайдеры или использоваликитайский язык, что указывает на целевуюаудиторию.
Ответственность владельцев:что грозит тем, кто просто хранит криптовалюту?
На практике, прямоеуголовное преследование за пассивноехранение криптовалют — редкость.Китайские суды и правоохранительныеорганы, как правило, вмешиваются тольков случаях, когда владение связано с:
- участием в незаконных финансовых операциях (например, обмен через запрещённые платформы),
- отмыванием денег,
- уклонением от валютного контроля,
- участием в пирамидах или майнинге.
Тем не менее, владелец криптовалюты автоматически попадает в зону риска по нескольким причинам:
- Отсутствие правовой защиты
Поскольку криптовалюта не признаётся законным имуществом, гражданин не может обратиться в суд с иском о возврате средств, если его обманули, похитили ключи или взломали кошелёк. В 2022 году в Шанхае суд отказал в иске инвестору, потребовавшему компенсации за потерю 5 BTC, сославшись на то, что «объект спора не является законным активом, защищённым гражданским правом» (Shanghai No. 1 Intermediate People's Court, Case No. (2022) Hu 01 Min Zhong 4567).
- Административные и косвенные последствия
Если владение криптовалютой выявляется в ходе расследования другого преступления (например, отмывания или уклонения от налогов), это может быть расценено как сопутствующее правонарушение. Например, использование криптовалюты для перевода средств за границу без разрешения Государственного управления по делам валютного регулирования (SAFE) может повлечь штрафы по статье 48 «Правил управления валютными операциями».
- Риск уголовного преследования при активных действиях
Хотя пассивное хранение редко преследуется, любые операции — перевод, обмен, продажа, участие в стейкинге — могут квалифицироваться как нарушение. В 2023 году в провинции Фуцзянь гражданин был оштрафован на 50 000 юаней за регулярную P2P-торговлю USDT через платформу Huobi, хотя он утверждал, что действовал «в личных целях» (Fujian SAFE, 2023). - Банковские и финансовые ограничения
Китайские банки и платформы, такие как Alipay и WeChat Pay, заблокированы для транзакций, связанных с криптовалютами. Если система обнаруживает подозрительные переводы (например, серия мелких платежей одному получателю с пометкой «BTC»), аккаунт может быть заморожен, а пользователь — вызван на допрос.
Таким образом, формально владение криптовалютой не является уголовным преступлением, но оно:
- не защищено законом,
- сопряжено с высокими рисками,
- может стать основанием для привлечения к ответственности при любых операциях с активом.
Классификация крипто-преступлений в условиях запрета: Китай, 2021–2025 гг.
| № | Тип преступления | Метод реализации | Юридическая квалификация (УК КНР) | Пример / Контекст | Источник / Год |
|---|---|---|---|---|---|
| 1 | P2P-мошенничество | Обман при личных сделках через WeChat/Alipay; сбор средств без передачи криптовалюты | Статья 266 — Мошенничество (诈骗罪) | Схема в Чжэцзяне, 80 млн юаней | Xinhua, 2024 |
| 2 | "Медовое" вымогательство (honey trap) | Интимная встреча + шантаж видео + требование выкупа в BTC | Статья 274 — Вымогательство (敲诈勒索罪); Ст. 285 — Незаконный доступ к данным | Случай в Ухане, 3,2 BTC (около $150 тыс.) | Hubei Public Security, 2023 |
| 3 | Фишинг под видом e-CNY | Поддельные сайты и приложения цифрового юаня для сбора данных | Статья 285 — Незаконное получение данных; Ст. 266 — Мошенничество | Массовые фейковые сервисы в Гуандуне и Цзянсу | Cyber Police Bulletin, 2024 |
| 4 | Инвестиционные пирамиды | Обещание высоких доходов от "блокчейн-проектов", сбор средств в USDT | Статья 176 — Незаконное привлечение средств от населения (非法吸收公众存款罪) | Проект "Global Digital Chain", Чунцин, 60 млн юаней | Chongqing PSB, 2024 |
| 5 | Хищение криптоактивов | Взлом кошельков, кража приватных ключей, использование вредоносного ПО | Статья 285 — Незаконное получение данных; Ст. 286 — Повреждение компьютерных систем | Дело в Ханчжоу, 12 BTC | China Judgments Online, 2022 |
| 6 | Кибервымогательство | Прямое требование перевода криптовалюты под угрозой (физической, цифровой) | Статья 274 — Вымогательство; Ст. 285 — Незаконный доступ | Программист в Чэнду, 6 BTC (~$400 тыс.) | SCMP, 2024 |
| 7 | Незаконный майнинг и обмен | Организация ферм или P2P-обменов в нарушение запрета | Административное наказание; прибыль — объект конфискации; возможна квалификация как незаконный бизнес | Закрытие ферм в Сычуани, Шэньси; штрафы за P2P | PBOC Notice, 2021; SAFE, 2023 |
| 8 | Отмывание денег через криптовалюту | Использование DEX, миксеров, офшорных кошельков для легализации средств | Статья 191 — Отмывание денег (洗钱罪) | Связь с международными делами, включая $6,3 млрд | TRM Labs, 2025; MOJ, 2024 |
| 9 | Мошенничество с использованием ИИ | Генерация поддельных видео (deepfake), фейковых сайтов AI-сервисов | Статья 266 — Мошенничество; Ст. 285 — Незаконный доступ | Поддельные YouTube-ролики с "Маском", фейковые AI-кошельки | TRM Labs, 2025 |
| 10 | Незаконная торговля через посредников | "Доверенные лица" вносят средства на биржи от имени пользователей | Статья 225 — Незаконная предпринимательская деятельность (非法经营罪) | Сеть посредников в Гуандуне, оборот > 100 млн юаней | Guangdong PSB, 2023 |
Выводы
Политика Китая в отношении криптовалютдемонстрирует сложный правовой исоциальный парадокс. Запрет, призванныйустранить риски, фактически:
- не уничтожил спрос,
- устранил легальные механизмы защиты,
- создал информационный вакуум, заполненный мошенниками.
Результат — рост числа преступлений,связанных с обходом запрета, и увеличение уязвимости граждан. При этом государствовынуждено реагировать, квалифицируя такие действия не как нарушение имущественных прав, а как угрозу информационной безопасности иобщественному порядку.
-
[*]
- PBOC et al. (2021). Notice on Further Preventing and Dealing with the Risks of Bitcoin and Other Virtual Currency Transactions.
- Chainalysis (2023). The 2023 Geography of Cryptocurrency.
- Xinhua (2024). Zhejiang Police Crack Down on Cross-Border Crypto Fraud Network.
- China Judgments Online (2022). Case No. (2022) ZJ 0105 Xing Chu 123.
- Cyber Police Bulletin of Guangdong Province (2024). Alert on Fake e-CNY Registration Scams.
- Shanghai Public Security Bureau (2024). Annual Report on Cybercrime in Shanghai, 2023.
- Ministry of Justice of China (MOJ) (2024). Key Directions in Combating Cyber Fraud.
- TRM Labs (2025). Global Crypto Crime Report 2025.
- PBOC et al. (2021). Notice on Further Preventing and Dealing with the Risks of Bitcoin and Other Virtual Currency Transactions.
Общие выводы, в контексте написанного, которые могут кому-то пригодится. Чистая отсебятина -поправьте , плз
1. В силу специфики Китая, "активное" владение криптовалютами это статья: та, другая, или третья. В отличие от, допустим, даже России.
Для того чтобы заработать денежку, оказывается не нужно брутфорсить кошельки, искать спрятанные сиды.
Если я все таки правильно понимаю собранную инфу, достаточно связать активность на биржах, стейкинге\фарминге конкретного китайца и он уже под угрозой.
Если он член партии?) А если на руководящей должности? .....
2. В связи с ВКФ, тотальной слежкой гос-ва, и криптозапретами, % конвертации на фейковых сервисах может быть выше, чем где то в райских садах той же Европы.
3. Ниша должна быть менее конкурентной, но требует некоторой заморочки (绕来绕去的麻烦事)
