Статья Атакуем бесконтактные карты

[tabac]

В твоем кошельке наверняка есть несколько карт международных платежных систем, таких как Visa или MasterCard. Задумывался ли ты, какие алгоритмы используются в этих картах? Насколько платежи безопасны? Мы расплачиваемся картами каждый день, но достоверно знаем о них крайне мало. Еще больше мифов сопровождает карточные платежи. Чтобы понять, какие есть способы похитить деньги с карты, нужно сначала уяснить, как происходит оплата. Давай разбираться вместе.

НОМЕР КАРТЫ​

Оплата по номеру карты исторически — самая старшая. Раньше на картах не было ничего, кроме этого номера. Номер был «эмбоссирован» — выдавлен на карте. При оплате карта «прокатывалась» на специальном устройстве, что позволяло продавцу быстро внести номер в древнюю замену базы данных, то есть отпечатать на листе бумаги.

В конце рабочего дня или недели эти данные собирались и передавались в банк‑эквайер. Далее банк отправлял запросы на списание этих денег у владельцев карт через банки‑эмитенты. Это было так давно, что немного людей знают, откуда появился трехзначный код верификации платежей, записанный на обратной стороне карты, так называемый CVV2/CVC2. До нас дошла информация, что этот код использовался скорее как контрольная сумма, нужная, чтобы владелец карты не ошибся и корректно ввел всю информацию при оплате. Похоже на правду, если учесть, насколько короткий этот код.

Сейчас физическая карта может и вовсе не участвовать в оплате. Это называется card not present и чаще всего используется при оплате в интернете. Если номер карты вводится при оплате в платежном терминале, а это характерно для отелей, бизнесов, ведущих дела по телефону, а также для большинства терминалов в США, такой подтип платежей называется PAN Key Entry.

Многие до сих пор считают, что поле Cardholder name с лицевой стороны карты нужно вводить корректно и что оно проверяется. Это не так — ни один банк не проверяет это поле.

МАГНИТНАЯ ПОЛОСА​

Операции с магнитной полосой — один из самых простых методов. Он ассоциируется у людей с определенными типами мошенничества. Скимминг в банкоматах, двойные снятия в ресторанах — все это возможно благодаря недостаткам магнитной полосы. Магнитную полосу легко скопировать — для этого необходим только специальный ридер/энкодер магнитной полосы. Дальше клонированной магнитной полосы достаточно для того, чтобы расплачиваться в большинстве супермаркетов мира. Для верификации владельца карты предполагалось использовать подпись на чеке, которую кассир должен сверить с подписью на обратной стороне карты.

На картинке выше ты видишь пример записанной на карту информации. Черные полоски — это единицы, белые — нули. Существуют open source решения для декодирования этих данных — к примеру, magstripe.

На самом деле по изображению видно, что на карте не одна, а целых две магнитные полосы разной плотности (Track1 и Track2). Какие данные содержатся на магнитной полосе?

• Номер карты, дата окончания действия, имя владельца карты — все, что физически отпечатано на лицевой стороне карты.
• Сервисный код — три цифры, которые помогают взаимодействующему с картой устройству (терминал или банкомат) понять, какие функции есть у карты, а каких нет. Можно ли использовать эту карту в банкомате, оснащена ли карта чипом.
• Код верификации (CVV, CVC, CID — терминология зависит от платежной системы) — код, аналогичный тому, что написан на обратной стороне карты. Он рассчитывается по алгоритму криптографической чек‑суммы (MDK MAC) с помощью 128-битного ключа от информации, записанной на магнитной полосе. Использование вычисляемого CVV вместо случайного помогает от атак, когда, например, злоумышленник подменяет сервисный код и пытается убедить платежный терминал, что карта не оснащена чипом. Банк‑эмитент получит данные магнитной полосы, сверит их, и контрольная сумма не сойдется с переданным значением в поле CVV. Сверки проходят в защищенном хранилище ключей — так называемом HSM (hardware secure module).

ЧИП/EMV​

На смену магнитной полосе в девяностых пришли смарт‑карты, для популяризации которых создали консорциум EMV (Europay, MasterCard, Visa). Продвигаемая консорциумом идея была проста: используя особенности смарт‑карт, симметричную криптографию и криптографию с открытым ключом, решить все проблемы, связанные с магнитной полосой. Операции со смарт‑картой обеспечивают три степени защиты:

1. Аутентификация карты. Проверка платежным терминалом того, что карта подлинная и действительно была выпущена банком N, а не была создана злоумышленниками в домашних условиях.
2. Верификация плательщика. Проверка того, что эта карта принадлежит покупателю, стоящему перед платежным терминалом.
3. Авторизация транзакции. От карты до банка‑эмитента путь долгий. Банк должен убедиться, что данные операции нигде не были искажены злоумышленниками. Что сумма осталась неизменной, что дата операции корректная, что эта операция уникальна, а не была уже проведена в прошлом месяце.

Давай пройдемся по используемым методам.

Аутентификация карты​

Для аутентификации карты используется криптография с открытым ключом по протоколу RSA. Текущие минимальные требования по длине ключа — 1024 бита. Ограниченное число центров сертификации выпускают ключи для банков, а банки их уже привязывают к самим картам. Приватный ключ хранится на самой смарт‑карте в области, недоступной для чтения. Корневые сертификаты устанавливаются на терминал при его настройке. Во время транзакции карта предоставляет публичные ключи платежному терминалу вместе с информацией, зашифрованной приватным ключом в режиме цифровой подписи. Если публичный ключ доверенный и информация, переданная картой, успешно расшифровывается этим ключом, то терминал считает карту аутентичной, выпущенной именно тем банком, который подписал приватный ключ, выданный центром сертификации.

Всего существует три режима аутентификации карты:

• SDA — static data authentication;
• DDA — dynamic data authentication;
• CDA — combined dynamic data authentication.

В первом методе использовалось только одно статическое поле, хранящееся на карте. Оно подписывалось приватным ключом и проверялось терминалом. Это было EMV-поле AIP (application interchange profile). Но консорциум EMV быстро понял, что для популярных в то время офлайновых терминалов (они не выходили в онлайн для сверки криптограммы) этого было явно недостаточно — любой мог клонировать публичный ключ и подписанную статическую строку, чтобы создать подделку.

Следующий метод полагался на динамические данные, приходящие от терминала. Терминал генерирует поле UN — Unique Number, которое подписывается приватным ключом карты. Энтропия этого поля — 232, чего достаточно для защиты от первой атаки.

Однако в 2009 году исследователи из Кембриджского университета представили работу, описывающую так называемую атаку PIN OK (PDF). Специальное устройство, располагающееся между картой и терминалом, совершало атаку «человек посередине» и подменяло одно из полей, которые отправляла карта. Эту подмену нельзя было обнаружить на терминале с помощью описанных выше методов. Для защиты от таких атак консорциум EMV еще до находки исследователей предусмотрел новый механизм защиты — схему CDA. Во время нее терминал может проверить целостность большинства полей, которые передает карта и которые участвуют в фазе под названием «риск‑менеджмент».

Офлайновая аутентификация создавалась в первую очередь для защиты офлайновых платежей, когда терминал не подключен к интернету постоянно. Именно поэтому, если результат работы режимов DDA или CDA не заканчивается успехом, в современных терминалах, подключенных к интернету, это не приведет к отказу транзакции в 99% случаев, так как банк‑эмитент авторизует ее с помощью криптограммы, как описано ниже. Однако некоторые платежные системы рекомендуют обращать внимание на постоянные неуспешные аутентификации, особенно если они происходят в разных терминалах.

Верификация плательщика​

Есть два основных способа верификация плательщика: ПИН‑код и подпись. На самом деле их немного больше — ПИН‑код может проверяться в офлайне (на самой карте) и онлайн. Он может быть зашифрован (с помощью симметричного ключа 3DES) или передаваться в открытом виде.

Еще возможен способ верификации NoCVM — то есть отсутствие верификации. Хороший пример таких операций — те, которые не превышают лимиты 3000 рублей и не требуют ввода ПИН‑кода. Их иногда называют Tap & Go.

Другой способ, который в зависимости от платежной системы называется CDCVM или On-Device CVM, делает возможной верификацию на мобильном телефоне владельца карты. Как ты уже догадался, он используется в Google Pay и Apple Pay.

Авторизация транзакции​

Для авторизации транзакции смарт‑карты создают платежную криптограмму. Карта отправляет терминалу список полей — их набор зависит от версии криптограммы и настроек карты. Как правило, это сумма операции, валюта, дата и другие важные для этапа риск‑менеджмента настройки терминала. Далее карта дополняет эти поля своими внутренними полями: счетчик операций, версия криптограммы.

Полученная строка шифруется с помощью записанного на карте секретного ключа 3DES в режиме цифровой подписи и передается банку вместе со всей подписанной информацией. Банк‑эмитент использует аппаратный модуль безопасности (hardware security module, HSM), на котором в защищенной от чтения области памяти содержится копия симметричного ключа карты.

HSM также создает цифровую подпись по данным от платежного терминала. Если он получит такую же криптограмму, то транзакция будет считаться авторизованной. Это значит, что никто не подменил данные операции во время их передачи от карты до банка эмитента. На этом же этапе расшифровывается и сверяется ПИН‑код карты, в случае если используется онлайн‑сверка ПИН.

Обрати внимание, что все эти три функции работают хорошо только вместе. Чтобы корректно работала верификация, она должна контролироваться с помощью аутентификации. Если нет авторизации — вся транзакция становится высокорисковой, и так далее.

БЕСКОНТАКТНЫЕ ПЛАТЕЖИ​

Бесконтактные платежи стали набирать популярность с середины 2010-х годов. Банки и платежные системы продвигают их как быстрый и удобный способ оплаты. Оно и понятно — чем больше народ платит картами, тем больше можно заработать на комиссиях! С развитием технологий нужно развивать и безопасность, но это далеко не всегда так. И бесконтактные платежи как раз пример из неудачных.

Когда создавались бесконтактные платежи, карты с чипом в США еще не были особенно распространены, поэтому Visa и MasterCard предусмотрели промежуточный шаг, когда новыми бесконтактными картами можно платить на старых несовременных платежных терминалах, которые не поддерживают современную криптографию. Этот шаг называется Legacy modes — режимы, степень безопасности которых значительно ниже, чем у платежей EMV и современных форм бесконтактных платежей.

Legacy modes по степени защиты больше напоминают операции с магнитной полосой, только проводятся через NFC. Несмотря на то что эти режимы предполагалось использовать лишь в нескольких странах, а через какое‑то время и вовсе отменить, мы в 2020 году встречаем их повсеместно — в том числе в России, где даже магнитная полоса запрещена.

Отдельная проблема — это то, как платежные системы подошли к реализации бесконтактных платежей. Вместо того чтобы придумать что‑то новое, в компаниях Visa и MasterCard решили и здесь использовать EMV, но каждая сделала это по‑своему, так что де‑юре они перестали быть частью стандарта EMV.

INFO​

Что из этого следует:

• Во‑первых, механизмы защиты и их проблемы, описанные в начале 2000-х годов, сохранились. В большинстве карт даже криптографические ключи, используемые для криптограмм EMV и NFC, одни и те же.
• Во‑вторых, ассоциация EMV не могла больше влиять на то, как будет построен платежный процесс.

В компании Visa были недовольны слишком долгим временем проведения платежа. Когда для этого использовался чип, проблем не было — карта вставлялась в терминал. Однако в Visa посчитали, что держать карту у терминала, ожидая, пока пройдут все шаги EMV, — это не очень‑то удобно. Этап, который вызывал основную задержку, — это офлайновая аутентификация карты.

Одновременно с этим в MasterCard приняли диаметрально противоположное решение — признали, что офлайновая аутентификация важна и для тех карт, которые поддерживают наиболее безопасную схему аутентификации CDA, и сделали ее обязательной. В спецификации EMV, если взаимодействие по схеме CDA не заканчивается успешно, терминал все еще может отправить криптограмму для онлайновой авторизации. Тогда как для бесконтактных платежей MasterCard неудачная аутентификация CDA всегда ведет к отмене платежа. Разница во времени операций незначительная, однако это остается решающим фактором для Visa.

ВЫВОДЫ​

Теперь, когда ты знаешь, как работают электронные и в том числе бесконтактные платежи, ты готов к разговору об уязвимостях в этих схемах. Это мы обсудим в следующих статьях, а заодно разберем самые громкие кейсы мошенничества.

Автор Тимур Юнусов
хакер.ру

 

[tabac]

Как хакеры крадут деньги с банковских карт​

В этой статье я расскажу о методах, которые хакеры (кардеры) используют для обхода системы безопасности банковских карт.

Все способы мошенничества с банковскими картами можно разделить на две категории. Первая — массовые и хорошо известные. Вторую часто называют «белыми китами»: это инциденты, которые случаются раз в 5–10 лет, заканчиваются катастрофой для атакуемых и многомиллионными прибылями для атакующих и поэтому привлекают к себе очень много внимания со стороны прессы и регуляторов. В любом случае основной критерий успеха у кардеров и им подобных жуликов — массовость и простота. Если мошенническую схему легко воспроизвести тысячи раз — это залог финансовой победы над банковской системой и грядущей популярности выбранного метода.

САМЫЕ РАСПРОСТРАНЕННЫЕ ТИПЫ МОШЕННИЧЕСТВА​

Начнем с атак, с которыми платежным системам и банкам приходится иметь дело регулярно.

Платежи без 3-D Secure​

Первое место по распространенности среди мошеннических схем занимают платежи в интернете — они совершаются по схеме card-not-present. В связи с их массовостью платежные гиганты изобрели дополнительный динамический фактор – код 3-D Secure.

Что такое 3-D Secure​

3-D Secure — схема дополнительной авторизации онлайновых платежей, использующая три сущности‑домена (отсюда и название 3-Domain Secure): домен интернет‑магазина принимает данные об оплате и переадресовывает пользователя на домен платежной системы, где вводится одноразовый код. Далее результат отправляется на третий домен банка‑эквайера, он сверяет этот код и отправляет запрос, который подтверждает или опровергает транзакцию обратно по цепочке интернет‑магазину.

3-D Secure отлично помогает от массовых мошеннических схем. Однако часть магазинов, в том числе крупных, таких как «Амазон», до сих пор не готова работать с 3-D Secure, который, по их мнению, уменьшает конверсию. А международные платежные системы и не настаивают! Лучше тратить больше — это их девиз. Текущие правила платежей гласят, что, если карта поддерживает 3-D Secure, а магазин эту технологию не поддерживает, в случае опротестования платежа финансовые риски лежат на магазине. Если 3-D Secure не поддерживает карта — на банке‑эмитенте. Поэтому по всему миру голодные мошенники ищут магазины, которые не требуют 3-D Secure.

Иногда это можно воспринимать буквально: в 2018 году в Великобритании выявили одну из мошеннических схем. Злоумышленники опубликовали в социальных сетях объявления о пятидесятипроцентной скидке на доставку пиццы одного крупного бренда. Этот бренд не использовал при оплате 3-D Secure, и платежи выполнялись по купленным на различных маркетах украденным картам. Это давало злоумышленникам выручку в 50% от суммы каждой проданной пиццы. Схема проработала несколько месяцев, прежде чем ее прикрыли.

Атака клонов​

Второй по популярности вид мошенничества — создание клона магнитной полосы карты. Он до сих пор остается одним из самых распространенных методов атак на операции с физической картой (так называемые card-present transactions). Как ты знаешь, магнитную полосу чрезвычайно просто клонировать.

К отдельным видам киберпреступлений стоит отнести использование специализированного вредоносного ПО. Атака должна быть легко повторяема и хорошо масштабируема. Именно поэтому злоумышленники заражают устройства, на которых используются тысячи карт каждый день, — операторские машины в крупных супермаркетах.

Так как вся инфраструктура, использующая платежный терминал (POS, Point-of-Sale), называется POS system, то и разновидность этих вредоносов носит название POS malware, несмотря на то что сами POS они заражать не в состоянии. Вместо этого атаке подвергается сама операторская машина — кассовый аппарат (cash register).

В 2013 году американская сеть магазинов Target подверглась крупнейшей атаке. В ней преступники использовали еще не особенно популярную тогда схему «компрометация цепочки поставки». После заражения одного из подрядчиков злоумышленникам удалось проникнуть в сеть супермаркетов, скомпрометировать весь домен Windows и проникнуть в операционную систему непосредственно на кассах. На этих системах запускались так называемые RAM-scraping-трояны, которые сканировали память в поисках паттернов треков магнитной полосы. Когда треки обнаруживались, троян пересылал их на установленный во внутренней сети C&C-сервер, который дальше уже отправлял эту информацию во внешнюю сеть.

Для создания копии магнитной банковской карты потребуется несколько секунд и специальный ридер, купить который можно на Amazon. Далее злоумышленники создают клон и идут с ним в магазины в Америке или Европе. Дампы банковских карт свободно продаются и покупаются на многочисленных хакерских форумах.

Почему же клонированные магнитные карты до сих пор так популярны, несмотря на то что практически все они сейчас оснащены чипом? Все проще простого: во многих американских магазинах до сих пор можно расплатиться картой, оснащенной чипом, просто проведя транзакцию с использованием магнитной полосы. В последние 5–10 лет это, как ни странно, самый отсталый рынок, из‑за которого магнитная полоса до сих пор присутствует на банковских картах.

Если же платежный терминал вдруг откажется принимать магнитную полосу сразу, есть схема, работающая в обеих Америках и Европе, — technical fallback. Эта техника заключается в том, что злоумышленник трижды вставляет в банкомат или терминал карту с несуществующим чипом и после третьей неуспешной попытки чтения терминал точно предложит провести операцию по магнитной полосе.

В любом из этих случаев ответственность по правилам лежит на магазине, выполнившем такую высокорисковую операцию. Тем более платежные системы, такие как MasterCard, чтобы избежать имиджевых рисков, рекомендуют отклонять транзакции, пришедшие в режиме technical fallback. Никому не хочется выяснять, была ли на самом деле у клиента украдена карта, или он просто захотел не тратить деньги и объявить о мошеннической операции. Еще меньше хочется объяснять разозленным клиентам, почему по их картам купили телевизоры за тысячи долларов и в сотнях километров от их реального местоположения.

А что в России?​

В России терминалы не должны принимать к оплате магнитную полосу, если карта оснащена чипом. И даже technical fallback должен быть под запретом. Однако есть неприятные исключения. На подпольных форумах недавно обсуждали, что сеть «Ашан» имеет терминалы, принимающие операции по technical fallback. В любом случае, даже если хакеры не могут использовать русские карты в России, им никто не мешает продавать эти данные другим хакерам в Европе или Америке для дальнейшей монетизации.

Офлайновые транзакции по чипу и атаки на аутентификацию​

По правилам современных платежных систем 99,9% операций по картам должны совершаться онлайн — с подтверждением криптограммы на стороне банка‑эмитента. Исключения — это метро, оплаты в самолетах и на круизных лайнерах. То есть там, где интернет доступен с перебоями либо нет возможности подолгу ждать ответа от банка‑эмитента, как, например, у турникетов метро. Да и когда создавались протоколы EMV, множество платежных систем работало в офлайне по так называемым Floor limit — операции выше этих лимитов должны были подтверждаться онлайн, а ниже — проходили в локальном режиме, то есть подтверждались самим терминалом. Еще 5–10 лет назад количество таких терминалов, особенно в странах Латинской и Северной Америки было достаточно велико, чтобы массово пытаться атаковать недостатки офлайновой аутентификации карт.

БЕЛЫЕ КИТЫ​

Именно для защиты от массового и простого мошенничества когда‑то были изобретены карты с чипом и подтверждение транзакций с помощью кода 3-D Secure. Эти методы защиты не идеальны, у них были свои проблемы, о которых эксперты предупреждали с самого начала. Однако такие карты до сих пор не удается массово взламывать, а когда атака получается, она больше похожа на блицкриг — все происходит в считаные дни или часы. Небольшая группа злоумышленников получает максимум прибыли и исчезает с горизонта. Именно поэтому каждый случай или новая схема вызывают у экспертов большой интерес.

Такие случаи мы будем называть белыми китами. Это инциденты, которые случаются раз в 5–10 лет, заканчиваются катастрофой для атакуемых банков и многомилионными прибылями для атакующих и поэтому привлекают к себе очень много внимания со стороны прессы и регуляторов. Я расскажу о нескольких видах подобных атак, чтобы наглядно проиллюстрировать фундаментальные недостатки технологий карточных платежей.

Распределенные атаки на подбор карточных реквизитов​

Такие атаки часто называют BIN Master attack или distributed guessing attack. Эти названия они получили благодаря самому громкому случаю, который произошел в 2016 году. Тогда английский банк Tesco подвергся распределенной атаке такого масштаба, что им пришлось выключить карточные платежи на 48 часов. За несколько дней злоумышленникам удалось украсть 22 миллиона фунтов с 20 тысяч карт. Как уже упоминалось, эти данные легко могут использоваться для оплаты в интернет‑магазинах, не оснащенных 3-D Secure. Однако тут есть нюанс: в 2018 году регулятор оштрафовал банк на 16 миллионов фунтов за атаку 2016 года, — скорее всего, это указывает на то, что сами карты не были оснащены 3-D Secure.

Правила, называемые 3-D Secure Liability shift, определяют ответственную сторону в случае мошеннических операций: если банк не оснащает карты 3-D Secure, ответственность за мошенничество лежит на банке. Если карты, оснащенные 3-D Secure, используются, например, в Amazon, где данная технология не применяется, ответственность лежит на интернет-магазине.

Как хакеры подбирают полные реквизиты карт?​

Предположим, у нас есть одна карта — наша. Ее номер состоит из нескольких частей. Первые шесть цифр называются BIN — bank identification number. Один и тот же BIN при этом может принадлежать более чем одному банку, кроме того, у банка может быть несколько BIN Range. Однако это главная отправная точка, от которой и пошло название атаки. Последняя цифра также вычисляется по алгоритму контрольной суммы «Луна».

Предположим, наша карта имеет номер 1234 5678 1234 5670. Следующая карта из этого диапазона, согласно алгоритму, будет заканчиваться на 5688, затем 5696 и так далее. Есть ненулевая вероятность того, что карты 5688 и 5696 существуют и активны.

Теперь необходимо выяснить значение поля Expiry Date. Если банк выдает номера карт последовательно, то, значит, следующий клиент банка, которому выпустили карту после тебя, будет обладать номером 5688. Если банк большой и открывает сотни карт каждый день, скорее всего, поле Expiry Date совпадет с таковым на твоей карте либо будет отличаться на один месяц. Для защиты от подобного подбора значений платежные системы рекомендуют внедрять рандомизацию PAN — выдавать их не последовательно, а случайно. Тогда хакерам будет сложнее узнать Expiry Date карты 5688.

Но нерешаемых задач нет. Существует множество банковских сервисов, которые помогают подобрать связку полей PAN / Expiry Date. Среди них — система восстановления пароля или логина мобильного банка, регистрация в системе ДБО, возврат денежных средств в платежном эквайринге.

И наконец, осталось угадать три цифры с обратной стороны карты — CVV2/CVC2. В конце 2014 года, когда исследователи из Университета Ньюкасла впервые провели анализ атаки на банк Tesco, они обнаружили, что 291 из 400 самых популярных онлайновых сервисов дает возможность перебирать поле CVV2. Это неудивительно: ведь деньги не принадлежат владельцам этих сервисов. Сервис — лишь инструмент для атакующего. Значит, у злоумышленников всегда будет достаточно инструментов для перебора реквизитов банковских карт. Например, в 2019 году подобная уязвимость была устранена в платежном модуле Magento CMS для PayPal.

Другая часто применяемая злоумышленниками разновидность этой атаки — это использование подобранных реквизитов для выпуска мобильного кошелька Google Pay или Apple Pay. Ирония заключается в том, что один из самых громких случаев мошенничества был направлен на сами магазины Apple. Дело в том, что множество банков (опять‑таки в Америке) не требуют дополнительной верификации с помощью одноразового кода или звонка в банк при выпуске мобильного кошелька Apple Pay. Это означает, что, зная только номер карты, срок ее действия и код CVV2, можно выпустить полноценную виртуальную карту, с помощью которой уже можно расплачиваться по всему миру, а не только в США.

Существует еще одно средство защиты платежей категории card-not-present. Оно называется address verification system. В этом случае при совершении платежа платежная система сверяет еще и цифры из почтового индекса и адреса, по которому зарегистрирована карта (postcode / billing address). Такой же системой могут быть оснащены платежные терминалы, поддерживающие метод PAN Key Entry (о нем я рассказывал в прошлой статье).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ​

По оценкам Positive Technologies, до 50% банков до сих пор не защищает своих клиентов от подбора значений CVV2 и Expiry Date. Именно поэтому трудяги из стран Латинской Америки так активно занимаются поиском по всему миру карт и банков, уязвимых к данным атакам.

Автор Тимур Юнусов

 

[tabac]

Как работают атаки на чиповые карты​

Практически все современные банковские карты снабжены чипом, на котором хранится необходимая для платежей информация. В сегодняшней статье я расскажу о способах мошенничества с такими картами, а также о применяемых банками методах противодействия кардерам.

ЧИПОВОЕ ЛЕГАСИ​

Один из видов информации, содержащейся на чиповой карте, — это так называемый Track2 Equivalent. Он практически один в один повторяет содержимое магнитной полосы и, скорее всего, служит в качестве параметра идентификации карты в системах HSM и других подсистемах карточного процессинга. Один из видов атак, которые время от времени проводятся злоумышленниками, подразумевает запись данных Track2 Equivalent на магнитную полосу, после чего мошеннические операции проводятся либо как обычные транзакции по магнитной полосе, либо в режиме technical fallback. Для хищения таких данных из банкоматов используются так называемые шиммеры.

Шиммер — устройство для незаметного снятия данных при использовании чиповых карт в банкоматах

В одной из статей о шимминге упоминается, что в 2006 году, в самом начале выпуска чиповых карт, в Великобритании поле Track2 Equivalent содержало в себе оригинальный CVV2/CVC2. Из‑за этой ошибки было легко создавать клоны магнитных полос карт, по которым оплата происходила с помощью чипа. Тогда платежные системы решили использовать разные seed при генерации полей CVV2/CVC2 на магнитной полосе и в поле Track2 Equivalent. Казалось бы, задача решена — значение секретного поля CVV2/CVC2 на магнитной полосе не совпадает с тем, что записано на чипе. Но шимминг жив и по‑прежнему процветает. Почему?

Многие банки до сих пор одобряют транзакции со считанными с чипа значениями CVV2/CVC2! Об этом часто упоминает Visa и почти не пишет MasterCard. Одна из причин, по моему мнению, — практически во всех картах MasterCard CVC2 в Track2 Equivalent равен 000. Для русских карт это также неактуально: среди протестированных мной за два года десятков банков я не нашел ни одной карты, где эта атака была бы возможна. Тем не менее стоит отметить, что подобные атаки популярны в Америке.

Одна из немногих карт MasterCard, с которой мне удалось воспроизвести эту атаку, принадлежала банку, вообще не проверявшему значение поля CVC2. Я мог подставить туда что угодно — 000, 999 или любые другие варианты между этими числами. Скорее всего, в этом банке не был отключен режим отладки, одобряющий любые транзакции.

Чем это чревато? Хакер мог бы подменить поле Service Code, указывающее, что карта не содержит чипа, и сверка целостности этого поля была бы невозможна, потому что любой CVC2 принимался процессингом. Уязвимость, очень сильно похожая на следующую в списке, была быстро устранена после письма в банк.

По моей статистике, 4 из 11 карт были подвержены подобным атакам.

БРАЗИЛЬСКИЙ ХАК​

Под этим термином понимают несколько видов атак, в том числе атаку на офлайн‑терминалы, описанную «Лабораторией Касперского». О самой массовой атаке c таким названием рассказывал Брайан Кребс. В чем суть нашумевшей атаки?

В начале 2010-х чиповые карты наконец‑то получили широкое распространение в США. Несколько банков начали выпускать такие карты. Стоит заметить, что до сих пор самая распространенная чиповая схема в США — это не Chip & PIN, а Chip & Signature. Владельцу подобной карты не надо вводить ПИН‑код, а нужно только вставить карту в считыватель и подтвердить транзакцию подписью на чеке. Почему эта схема так прижилась — расскажу дальше.

Как мне кажется, где‑то в этом процессе произошла инсайдерская утечка информации, и хакеры узнали, что чиповая транзакция вроде и проходит, но не проверяется на стороне банка‑эмитента. Банк просто брал поле Track2 Equivalent и проводил идентификацию, как если бы это была обычная транзакция по магнитной полосе. С несколькими нюансами: ответственность за мошенничество такого рода по новым правилам EMV Liability Shift теперь лежала на банке‑эмитенте. А банки‑эмитенты, не до конца понимая, как работали такие карты, не вводили сильных ограничений на «чиповые» транзакции и не использовали системы антифрода.

Быстро сообразив, что из этого можно извлечь выгоду, кардеры стали открывать мерчант‑аккаунты и, используя купленные на черном рынке данные магнитных полос Track2, совершали сотни транзакций «чипом». Расследование заняло годы, и к моменту его окончания мошенники уже скрылись. Суммы потерь не разглашаются, однако очевидно, что они были существенными. Самое печальное, что с тех пор жители стран Латинской Америки рыщут по всему свету в поисках «белых китов» и активно тестируют банки, пытаясь найти другой такой же неотключенный отладочный интерфейс.

CRYPTOGRAM REPLAY И CRYPTOGRAM PREPLAY​

«В дикой природе» подобная атака наблюдалась лишь единожды. Она была задокументирована и описана (PDF) в исследовании известных специалистов из Кембриджского университета.

Суть атаки заключается в обходе механизмов, обеспечивающих уникальность каждой транзакции и криптограммы. Атака позволяет «клонировать транзакции» для дальнейшего использования уже без доступа к оригинальной карте. В первой части уже рассказывалось, что на входе карта получает определенный набор данных: сумму, дату транзакции, а также два поля, обеспечивающих энтропию, даже если сумма и дата одинаковые. Со стороны терминала энтропию 232 обеспечивают 4 байта поля UN — случайного числа. Со стороны карты — ATC-счетчик операций, увеличивающийся каждый раз на единицу. Псевдофункция выглядит примерно так:

Cryptogram=Signature(ATC,UN,Amount,Misc,SecretKey)

Если одно из полей меняется, изменяется и выходное значение криптограммы. Однако что произойдет, если все поля останутся прежними? Значит, и прежняя криптограмма останется валидной. Из этого следуют две возможности атак на чиповые транзакции.

Cryptogram Replay. Если скомпрометированный терминал выдает одно и то же поле UN, однажды считанная с карты криптограмма с переданным предсказуемым полем UN может использоваться сколько угодно раз. Даже на следующий день злоумышленники могут передавать информацию о старой криптограмме со старой датой в запросе на авторизацию, и это не приведет к отказу. В моих прошлогодних тестах я повторил одну и ту же криптограмму семь раз на протяжении семи дней, и это не вызвало никаких подозрений у банка.

Схема атаки Cryptogram Replay

Cryptogram Preplay. Эта схема используется, если уязвимый терминал возвращает не один и тот же UN, но выдает их предсказуемыми. Именно так работал уязвимый банкомат в описанной выше мальтийской атаке. В таком случае злоумышленник при физическом доступе к карте клонирует несколько транзакций «на будущее». В отличие от первой атаки, каждая транзакция может использоваться только один раз.

Эта атака интересна с исторической точки зрения развития протокола EMV. Когда протокол создавался, поле ATC было создано специально для защиты от подобных атак.

Банк‑эмитент должен был проверять значение поля ATC, и, если эти значения приходили не по порядку, с заметными скачками, подозрительные транзакции отклонялись.

Например, если на процессинг поступали транзакции значением ATC 0001, 0002, *0008*, *0008*, *0008*, 0009, 0010, *0003*, *0004*, то операции, номера которых выделены в этой последовательности, должны были считаться подозрительными и отклоняться процессингом. Но затем начали поступать жалобы от клиентов, и в технологию были внесены коррективы.

Рассмотрим пример: клиент банка садится в самолет, расплачивается в самолете картой с использованием офлайн‑терминала. Далее самолет приземляется, и клиент расплачивается картой в отеле. И только после этого используемый в самолете терминал подключается к сети и передает данные о транзакциях. В таком случае будет зафиксирован скачок ATC, и, следуя правилам платежных систем, банк мог бы отклонить абсолютно легитимную транзакцию. После нескольких подобных эпизодов платежные системы внесли коррективы в их требования по «скачкам ATC»:

• скачки должны считаться, только если дельта между значениями счетчика «выше Х», где значение Х каждый банк должен определять индивидуально;
• скачки не обязательно служат признаком мошенничества, однако постоянные скачки выше значения Х — это повод связаться с клиентом для выяснения обстоятельств.

При этом за бортом изменений остался первый сценарий — cryptogram replay. Если карточный процессинг спроектирован корректно, нет ни одного разумного объяснения ситуации, когда один и тот же набор данных (Cryptogram, UN, ATC) поступает на вход много раз и успешно одобряется банком. За последний год я отправил информацию об этой атаке более чем в 30 разных банков и получил достаточно широкий спектр ответов.

В некоторых случаях неправильное проектирование сервисов процессинга приводит к тому, что банк не может просто заблокировать операции с одинаковыми значениями. Также стоит отметить, что в «дикой природе» я не встречал терминалы, которые возвращали бы одинаковое значение поля UN. То есть злоумышленникам приходится использовать их собственные терминалы, что делает отмывание денег более сложным.

Кроме того, даже офлайн‑аутентификация не всегда помогает: ее можно обойти либо предположить, что источник UN скомпрометирован и в ней. В этом случае можно заранее высчитать результирующие значения схем аутентификации DDA/CDA для предсказуемого поля UN.

Статистика показывает, что 18 из 31 банковской карты подвержены атакам replay/preplay в отношении контактного или бесконтактного чипа. При этом в России я не смог найти ни одного уязвимого для этого типа атак банка, что крайне любопытно.

PIN OK​

Пожалуй, это самая известная атака на чипы. Первые теоретические предпосылки к этой атаке команда из Кембриджа описала в 2005 году в исследовании Chip and Spin, за год до того, как стандарт EMV получил распространение в Великобритании. Но повышенное внимание к этой атаке возникло гораздо позднее.

В 2010 году выходит полноценное исследование кембриджской четверки, посвященное атаке PIN OK. Для этой атаки они использовали устройство, реализующее технику «человек посередине» между чипом карты и ридером терминала.

Устройство для реализации техники «человек посередине»

В 2011 году на конференциях Black Hat и DEFCON группа исследователей из Inverse Path и Aperture Labs представила больше информации об этой атаке. Тогда же, в 2011 году, организованная преступная группировка использовала 40 украденных банковских карт для совершения 7000 мошеннических транзакций, в результате которых было украдено 680 тысяч евро. Вместо применявшегося исследователями громоздкого устройства преступники воспользовались маленьким незаметным «вторым чипом», установленным поверх оригинального, что позволяло эмулировать атаку в реальных условиях.

В декабре 2014 года исследователи из Inverse Path снова подняли тему атак на транзакции EMV и представили немного статистики, собранной ими за три года (PDF). В 2015 году было выпущено детальное техническое исследование атаки (PDF), совершенной неизвестными злоумышленниками в 2011 году.

Давай рассмотрим технические детали этой атаки. Для ее реализации, напомним, нужно использовать технику man in the middle. Карта передает терминалу поле CVM List (Сard Verification Method) — приоритетный список методов верификации владельца карты, поддерживаемых картой. Если первое правило на карте «офлайн‑ПИН шифрованный/нешифрованный», на этом этапе ничего не происходит. Если первое правило другое, то во время атаки первое правило подменяется на «офлайн‑ПИН».

Затем терминал запрашивает у владельца карты ПИН‑код. Правило «офлайн‑ПИН» означает, что ПИН‑код будет передан карте для сверки в открытом или шифрованном виде. В ответ карта либо ответит 63C2 «Неверный ПИН, осталось две попытки», либо 9000 «ПИН ОК». Именно на этом этапе злоумышленник, внедрившийся в процесс авторизации, заменит первый ответ вторым.

На данном этапе терминал считает, что ПИН введен корректно, и запрашивает у карты криптограмму (запрос Generate AC), передавая ей все запрашиваемые поля. Карта знает, что ПИН либо не введен совсем, либо введен некорректно. Но при этом карта не знает, какое решение дальше принял терминал. Например, есть терминалы, которые при вводе некорректного ПИН‑кода просят держателя карты поставить подпись на тачскрине — делается это для его же комфорта. Поэтому, когда терминал запрашивает криптограмму, карта отдает ее. В ответе содержится поле CVR — Card Verification Results, которое указывает, был ли проверен ПИН‑код картой или нет. Более того, это поле является частью платежной криптограммы, и подменить его значение злоумышленникам не удастся: попытка приведет к ошибке сверки криптограммы на HSM.

Терминал отсылает все данные в пакете ISO 8583 Authorization Request банку‑эквайеру, затем они поступают банку‑эмитенту. Банк видит два поля: CVMResults, которое указывает, что в качестве метода верификации был выбран офлайн‑ПИН и что терминал поддерживает этот метод верификации. Но еще банк видит, что карта НЕ приняла ПИН‑код либо что он был введен некорректно. И несмотря ни на что, одобряет транзакцию.

Если карта использует схему аутентификации CDA и злоумышленникам необходимо подменить первое правило CVM list, офлайн‑аутентификация будет завершена с ошибкой. Однако это всегда обходится подменой полей Issuer Action Code. Подробности данного случая описаны в последней версии презентации от 2014 года экспертами из Inverse Path.

Также в первом исследовании от 2011 года специалисты показали, что стандарт EMV позволяет не отклонять транзакции на платежном устройстве, даже если безопасные методы аутентификации и верификации не сработали, а идти дальше, каждый раз выбирая менее безопасные методы (так называемый fallback). Это открывает перед злоумышленниками другие возможности, включая атаки на похищение ПИН‑кода во время операций на скомпрометированных POS-терминалах.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ​

Интересная статистика за последний год: несмотря на то что еще в 2010-м «настоящие безопасники» из банков умилялись тому, как кто‑то не следит за очевидными проблемами карточного процессинга, в 2020 году все примерно так же плохо. Статистика проверок за прошлый год показала, что 31 из 33 карт банков с разных уголков Земли, включая российские, уязвима к этой атаке.

В следующей статье я рассмотрю схемы атак на бесконтактные карты и связанные с ними приложения — мобильные кошельки.


Автор Тимур Юнусов

 

[tabac]

Атакуем бесконтактные карты​

Бесконтактные банковские карты очень удобны: приложил карточку к терминалу, и через пару секунд в кармане звякнул телефон — покупка оплачена. Но это удобство имеет и обратную сторону: злоумышленники могут украсть деньги у держателей такого «пластика». Давай поговорим о способах взлома банковских карт, использующих технологию NFC.

Технологически платежи NFC являются продолжением стандарта EMV, поэтому все происходившие «в дикой природе» атаки уже были известны исследователям. Когда я занялся темой бесконтактных платежей, мне все же удалось найти несколько новых интересных случаев, но подобные атаки все так же фокусируются на обратной совместимости и других недостатках основных механизмов EMV — авторизации, аутентификации, верификации.

Проведя тесты с десятками карт, я был поражен масштабом проблем в банках. С начала 2000-х они никуда не делись, и с приходом бесконтактных платежей таких проблем просто стало больше. Одна из особенностей мошенничества именно с бесконтактными картами заключается в том, что его трудно подтвердить, так как злоумышленнику нет необходимости получать физический доступ к твоим картам. Поэтому банки нередко опротестовывают подобные жалобы клиентов.

ЛЕГАСИ​

Первым, кто еще в 2014 году обратил внимание на небезопасность режимов легаси при бесконтактном методе оплаты, был исследователь Питер Филлмор (Peter Fillmore).

Что такое бесконтактные легаси‑режимы и зачем они создавались в 2013 году? Легаси‑режимы — специальные режимы для терминалов, которые не умели работать с криптографией, в основном американских. Также из‑за обратной совместимости карты и терминалы, все‑таки умеющие в современную криптографию, можно использовать в легаси‑режимах. Представь себе, что по твоей чиповой карте можно совершать платежи с магнитной полосой, — примерно о таком уровне безответственности идет речь.

Карты Visa в режиме легаси MSD (Magnetic Stripe Data) попросту передают Track2 Equivalent с динамическим полем CVV, меняющимся «время от времени». То есть один и тот же CVV можно использовать больше одного раза. Однако этот режим также обладает недостатком, позволяющим использовать некорректное значение поля CVV2, о чем уже говорилось в предыдущей статье. То есть данные, считанные с магнитной полосы, с чипа или бесконтактного чипа карты, могут быть записаны и воспроизведены специальным приложением по протоколу NFC и банк будет считать это бесконтактной транзакцией. Русский программист Дмитрий Холодов даже разместил в Google Play приложение, позволяющее считывать и сохранять эти данные на телефоне с Android.

Карты MasterCard пошли чуть дальше: в их режиме легаси, называющемся PayPass M-Stripe, карта принимает от терминала случайное число UN, использует счетчик ATC и генерирует поле авторизации CVC3 на основе этих данных. Далее терминал сам создает из перечисленных значений динамический Track2 Equivalent и посылает банку для авторизации платежа.

Режим обладает главным недостатком — низкой энтропией поля UN и отсутствием других полей для энтропии, таких как сумма платежа, дата транзакции. UN может занимать от 3 до 5 байт, каждый байт состоит только из цифр. Значит, на вход карте может поступить 999, 9999 или 99 999 различных значений UN. В первых двух случаях, поднеся к карточке сотовый телефон с установленным приложением, злоумышленник может быстро клонировать все транзакции с карты.

Далее злоумышленник совершает платеж на терминале, который поддерживает режим M-STRIPE, используя телефон с клонированными транзакциями. Терминал генерирует случайное поле UN, телефон ищет в своей базе транзакций корректную пару ATC/CVC3, относящуюся к этому UN, и отдает терминалу.

Тут стоит напомнить, что платежные системы рекомендуют следить за порядком значений счетчика и не принимать транзакции со значительными прыжками этих самых значений ATC. Если системы антифрода настроены корректно, злоумышленникам не удастся совершить более одного платежа, потому что для следующего платежа значение случайного поля UN приведет к появлению такого же случайного значения поля ATC, гораздо выше или ниже предыдущего. Если же системы антифрода запуганы «озлобленными покупателями», у злоумышленника в руках будет полноценный клон карты, который он сможет использовать множество раз.

Другой обнаруженный исследователями способ мошенничества — заставить терминал поверить, что энтропия UN = 0. Тогда он вернет только одно возможное значение UN = 00000, и ему соответствует только одна пара ATC/CVC3. В этом случае клонировать карту становится невероятно легко. Нам даже удалось найти один российский банк, который был подвержен такой атаке.

Одно из хороших описаний недостатков режимов легаси на русском языке выходило в 2018 году. Однако я спешу не согласиться с автором в том, что проблема в целом решена: за последний год я нашел две работающих в режиме Legacy российских карты MasterCard, а также одну карту и один карточный эквайринг в России, которые поддерживают уж совсем небезопасный режим Visa MSD.

Подход к реализации режимов легаси интересен еще и с точки зрения применимости атак на них в реальном мире. Атаки на карты Visa до сих пор чрезвычайно популярны и имеют повсеместное распространение. Ведь для того, чтобы совершать бесконтактные платежи по картам Visa, можно использовать информацию, доступную для продажи на специальных форумах, — Track2 или Track2 Equivalent.

Атаки на карты Visa до сих пор распространены

Легаси‑режим карт MasterCard тоже обладает уязвимостями, позволяющими их атаковать. Однако эти атаки гораздо сложнее применить в реальных условиях, поскольку для них нужен физический доступ к карте жертвы, хотя бы на минуту. Вот почему подобные атаки практически не встречаются в «дикой природе».

Атаки на MasterCard требуют физического контакта с картой

Стоит отметить, что большинство мобильных кошельков — GPay, SamsungPay, кастомные HCE (Host-Card Emulation, приложение на Android, которое эмулирует карты) — также поддерживают режимы M-Stripe и MSD. Но об этом мы поговорим в разделе, посвященном мобильным кошелькам и другим нестандартным платежным устройствам.

КЛОНИРОВАНИЕ КАРТ И ТРАНЗАКЦИЙ​

Клонировать бесконтактные карты EMV, чтобы их транзакции могли проходить авторизацию в реальном времени, невозможно. Злоумышленники или исследователи пока что не научились извлекать криптографические ключи для создания платежных криптограмм. Однако это не единственный способ изготовить функциональный клон карты:

• значение Track2 Equivalent можно записать на магнитную полосу и совершать платежи за пределами России, как это было описано в статье, посвященной атакам на EMV;
• для клонирования транзакций также используется другая техника, описанная ранее, — Cryptogram Replay;
• наконец, полнофункциональный клон карты или ограниченного числа транзакций можно создать, используя уязвимости режимов легаси, о которых я рассказал выше.

ОБХОД ВЕРИФИКАЦИИ ПЛАТЕЛЬЩИКА​

Мейнстрим исследований по небезопасности EMV/NFC в последние 15 лет посвящен теме верификации плательщика — Cardholder Verification Methods, или CVM. Почему? Потому что обход CVM завязан на другие недостатки безопасности карт: авторизацию и аутентификацию. Такие атаки не особо популярны по тем же причинам — злоумышленнику необходимо иметь физический доступ к карте. В официальной статистике этот тип мошенничеств называется Lost & Stolen.

Что такое «непопулярный тип мошенничества»? Объем несанкционированных операций Lost & Stolen в России, по заключению банка Тинькофф, — всего 7% за 2019 год. Если взять официальную цифру общего карточного мошенничества от ФинЦЕРТ за 2018 год в 1,38 миллиарда, то причиненный злоумышленниками ущерб составляет чуть меньше 100 миллионов рублей.

Киберпреступники могут подменить метод верификации на разных этапах процессинга платежа, используя атаку MITM (человек посередине). Давай разберем каждый вариант в отдельности.

Подмена между терминалом и банком-эквайером​

Такой тип атак называется transaction stream fraud — когда хакеры подменяют данные о транзакции в момент их передачи от платежного терминала. При этом банк‑эмитент одобряет транзакцию, хотя и не должен был. Верификация транзакции может выполняться двумя методами.

1. Подмена на офлайновый ПИН. Эта схема не используется для бесконтактных карт, просто потому, что карту пришлось бы прикладывать дважды в процессе платежа. Ни одна платежная система не была к этому готова после 2010-х, когда число подключенных к интернету терминалов начало приближаться к 100%. Однако мы нашли пять банков, которые авторизовали транзакцию, если метод верификации был заявлен как «офлайн‑ПИН».
2. Подмена на онлайн‑ПИН. Если запрос на авторизацию платежа указывает, что был выбран онлайн‑ПИН, но самого зашифрованного ПИНа в поле запроса нет, один из исследованных нами банков все равно авторизовал транзакцию.

Я постоянно сталкиваюсь с недоумевающими экспертами — если мошенники используют свои собственные терминалы, их же легко будет отследить и найти? Это не всегда так. Те же бразильцы, упомянутые Брайаном Кребсом, легко успели скрыться и отмыть похищенные ими деньги до того, как на них вышло ФБР.

Подмена между телефоном и терминалом​

Подмена на подпись​

Самый популярный после онлайн‑ПИНа способ верификации плательщика — это так называемая подмена на подпись. Владельцы карт некоторых русских банков прекрасно знают, что вместо ввода ПИН‑кода карта может по умолчанию запрашивать подпись на чеке. Эта схема, называемая Chip & Signature (по аналогии с Chip & PIN), пришла из Америки. Я только недавно узнал о причинах ее популярности за океаном.

Когда в начале 2000-х в США начался массовый переход на чиповые карты, оказалось, что с точки зрения американского законодательства, вне зависимости от того, был введен правильный ПИН во время мошеннической операции или нет, клиенту обязаны возмещать деньги. А если не видно разницы, то зачем платить клиентам, для которых все эти действия с вводом ПИН‑кода — головная боль? Поэтому в стране до сих пор так популярна схема Chip & Signature.

Если злоумышленник подменит тип верификации с ПИНа на подпись, а затем поставит крестик на чеке или незадачливый кассир не запросит автограф — владелец карты может затребовать компенсацию, если докажет, что операция совершалась не им. Однако получит ли он ее — не знает точно никто. Но если уж будет доказано, что по российской карте был введен и корректно проверен ПИН, всю вину возложат на клиента.

Интересно, что упомянутые ранее специалисты из Aperture Lab много лет занимались технической экспертизой мошеннических карточных операций. Они собирали данные об операциях и доказывали банку и судьям, что те совершались не так, как это интерпретирует банк, например без корректно введенного ПИНа или по заранее клонированной криптограмме.

Подмена на мобильный кошелек, или NoCVM​

Помимо двух самых популярных схем для чиповых бесконтактных карт, терминал может принимать еще несколько не совсем стандартных типов верификации плательщика. Во‑первых, злоумышленник может сообщить терминалу, что карта — это вовсе не карта, а мобильный кошелек, скажем Apple Pay. В большинстве терминалов в таком случае не потребуется ввода никаких ПИН‑кодов и даже не нужно будет оставлять подписи на чеке. То же самое произойдет, если в виде метода верификации выбрать NoCVM.

Для бесконтактных карт Visa мы показали эту уязвимость в 2019 году, где продемонстрировали недостатки защищенности механизмов CVM по картам из России, Европы, Америки и Великобритании. Позже исследователи из университета Цюриха повторили наше исследование по отношению к швейцарским картам с небольшими изменениями для европейского рынка. Они лишь подтвердили описанные нами ранее заключения о картах Visa.

Некоторые эксперты интересуются: почему только Visa? Во‑первых, карты MasterCard проверяют целостность выбранных методов верификации CVM во время Offline Data Authentication. В отличие от карт Visa, этот процесс обязателен для каждой бесконтактной карты MasterCard. Также поле, отвечающее за мобильный кошелек, является частью платежной криптограммы, и их тоже невозможно подменить без отклонения транзакции.

PSD2 И КАРТОЧНОЕ МОШЕННИЧЕСТВО В ЕВРОПЕ​

Каждая страна мира имеет свои рекомендации по лимитам NoCVM, когда никакой верификации плательщика не требуется. Речь идет о так называемой схеме Tap & Go. В России этот лимит ранее составлял 1000 рублей, но недавно его повысили до 3000 рублей. В Великобритании до COVID эта цифра была 30 фунтов стерлингов, сегодня — 45.

Каждый магазин и банк‑эквайер может устанавливать какие угодно лимиты для своих терминалов. Однако риски за мошенничество NoCVM будут лежать на их плечах, именно поэтому не каждый банк или мерчант захочет устанавливать лимиты выше средних, иначе к ним побегут радостные мошенники.

Самая популярная схема мошенничества по украденным бесконтактным картам — это пойти в магазин и совершить платеж по описанной схеме Tap & Go. Например, масштаб такого мошенничества в Великобритании — «всего» чуть больше 10 миллионов фунтов стерлингов за 2019 год. Дело в том, что злоумышленники могли совершать сколько угодно операций по лимитам NoCVM, пока карту не заблокировали. Самые наглые даже находили кассиров, которые без проблем разделяли большой чек на несколько 30-фунтовых, что позволяло обойти национальные ограничения.

Чтобы противостоять такому мошенничеству, европейский регулятор выпустил набор новых законов, который называется PSD2 (Payment Service Directive, version 2). Одно из главных требований относится к частоте верификации плательщика — Strong Customer Authentication. В эти требования включен раздел по бесконтактным операциям Tap & Go — Cumulative Limits, в соответствии с которыми начиная с 2020 года банки‑эмитенты ограничивают количество операций ниже лимитов Tap & Go. Они, наоборот, должны считать суммарно потраченные средства и просить ввести ПИН‑код через каждые пять операций или в случае, если держатель карты потратит эквивалент максимальной суммы по пяти операциям Tap & Go, например 225 фунтов стерлингов в Великобритании или 250 евро во Франции. Если в европейских странах эта процедура не слишком заметна для владельцев карт, то в Великобритании действует Hard Limits. Это означает, что для платежей, которые требуют ввод ПИН‑кода или подписи, требуется вставить в терминал карту с чипом.

Visa и MasterCard предлагают две схемы работы выше лимитов Tap & Go — Soft или Hard limits. Большинство стран работает по первой схеме, в которой при проведении платежа выше установленного лимита будет запрошена дополнительная верификация плательщика — подпись или онлайн‑ПИН. Единственная известная мне страна, работающая по схеме Hard Limits, — Великобритания. В ней в случае платежа выше Tap & Go придется вставить карту с чипом. Это, естественно, не относится к мобильным кошелькам — по ним лимиты отдельные. Больше информации можно найти в упомянутых исследованиях.

Закон все еще медленно распространяется по Европе. Но как только у меня на руках оказалось достаточно карт, по которым применялись правила Cumulative Limits, я стал проверять, насколько эффективны эти правила и как их можно обойти, используя публичные уязвимости или их новые вариации. Одно из наших последних исследований показало, что старые добрые атаки PIN OK, подмена верификации на Chip & Signature, Transaction Stream Fraud — все они позволяют «сбросить лимиты» в 225 фунтов стерлингов / 250 евро. Имея на руках похищенные карты и специальный терминал, хакеры могут совершать платежи в обычных магазинах свыше указанных ограничений, периодически «сбрасывая лимиты» с помощью своего скомпрометированного терминала.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ​

За три года плотной работы с карточными транзакциями я многое понял. Риск‑ориентированный подход в платежной индустрии заставляет банки и других игроков рынка поддерживать устаревшие формы платежей просто «потому, что это нужно». Именно поэтому за последние годы мне удалось совершить захватывающее путешествие в дебри карточного мошенничества, найти десятки уязвимостей в различных банках и платежных системах, научиться разбираться в ISO-8583, эмулировать примеры транзакционного фрода и освоить другие интересные и необычные способы атак.

Автор Тимур Юнусов

 

[bell_0ff]

Удлинение волны NFC на терминале тема о которой ни кто ни говорит. Как то на форуме електронщиков узрел беседу о удлинение волны NFC, оказывается это все реализуемо.
В Европе лимит на без пиновый платёж в разы превышает СНГ_шный.
А дальше только полет фантазий для матерных мошенников..)

 

[N9XDZ]

Удлинение волны NFC на терминале тема о которой ни кто ни говорит. Как то на форуме електронщиков узрел беседу о удлинение волны NFC, оказывается это все реализуемо.
В Европе лимит на без пиновый платёж в разы превышает СНГ_шный.
А дальше только полет фантазий для матерных мошенников..)

Давно уже в России практикуют атаки по NFC до 1000 рублей например в метро))

 

[pinkdeath]

Это шедевр, можно ещё?

 

[stepany4]

Это шедевр, можно ещё?

Рекомендую вам почитать Дмитрия Артимовича (загуглите если что) книга называется "Электронные платежи в интернете" (Москва, Ди-Либри, 2018).
Так же must have "Платежные карты. Бизнес-энциклопедия. 2-е издание дополненное", издательство КНОРУС, главный редактор Воронин А.С.
Не спутайте под этой вывеской минимум две разные энциклопедии, ту которую я указал, в ней есть всё. Даже история, анализ причин того, или иного явления, это серьезный труд, который штудируют практически все, кому это нужно в работе.
Ну и в этой работе Тимура Юнусова очень угадываются цитаты из этих книг. Хотя разумеется это его обзор и анализ, но цитаты улавливаются.

 

[Malvina]

Насколько я поняла, в некототорых случаях чужую карту можно привязать к кошельку GPay и расчитываться по технологии NFC но не превышая лимита?

 

[k1llph1ll]

Ok. Since I’m in US..an terminals are chip and signature. POS are vulnerable to signature attacks in US?

 

[lildvrkie]

This was beautiful where can we find the author

 

[Vespiary]

Удлинение волны NFC на терминале тема о которой ни кто ни говорит. Как то на форуме електронщиков узрел беседу о удлинение волны NFC, оказывается это все реализуемо.
В Европе лимит на без пиновый платёж в разы превышает СНГ_шный.
А дальше только полет фантазий для матерных мошенников..)

Увеличить волну до радиуса километра и нажимать только приём ☺?
Звучит круто , по факту вычислят быстро шибко умного

 

[Vespiary]

новые банковские карточки, разработанные компанией Oberthur Technologies, имеют на месте CVV-кода небольшой сегментный ЖК-экран. Технология называется Motion Code, экран отображает аналог PIN-кода, но он меняется каждый час в течение трёх лет, а следовательно, у злоумышленника будет всего час, чтобы воспользоваться похищенным кодом. За это время пострадавший вполне может обратиться в банк с просьбой заблокировать украденную карту.
Французы шарят
С точки зрения безопасности- довольно не плохо,
По факту , всего три цифры и вряд ли через гсч идти будут.
По любому должен быть алгоритм ,
При чем каждый час помимо генерации кода , карта как то должна связываться с банком , чтобы сказать мол «пратан пароль 123 на ближайший час» , а все что можно передать , можно и перехватить )))

 

[Vespiary]

как то должна связываться с банком

А тут само в логову только и идёт ss7
Либо пейджинг ?

 

[drunken master]

Бизнес_энциклопедия_Платёжные_карты_Воронин.pdf
Электронные_платежи_в_интернете_Артимович.pdf