Сегодня в Нью-Йорке был консенсусом принят проект конвенции ООН против киберпреступности (A/AC.291/L.15). Расширенное название «Укрепление международного сотрудничества в борьбе с определенными преступлениями, совершаемыми с использованием информационно-коммуникационных систем, и в обмене доказательствами в электронной форме, относящимися к серьезным преступлениям».
Этому предшествовали два с половиной года переговоров в Спецкомитете по разработке конвенции, а до этого несколько лет дипломатических усилий России, по чьей инициативе и была запущена разработка нового инструмента — универсального по сравнению с такими документами, как Будапештская конвенция (2001) Совета Европы, которую Москва критиковала как устаревшую, а также допускающую вмешательство во внутренние дела.
Россия предлагала существенно расширить охват конвенции, включив в него 23 вида правонарушений. Однако такой подход разделяли не все страны: активно включившиеся в работу над документом США и Европа выступали за более узкий охват, который ограничивался бы чисто компьютерными преступлениями. Согласно итоговому проекту, криминализованы должны быть 10 видов правонарушений (в т.ч. незаконный доступ, незаконный перехват, неправомерное использование устройств, хищение или мошенничество с использованием информационно-коммуникационных систем, распространение материалов с надругательствами или сексуальной эксплуатацией детей, груминг, распространение интимных изображений без согласия) а также отмывание доходов от преступлений.
Конвенция содержит раздел о международном сотрудничестве, направленный на улучшение взаимодействия между странами. В нём прописаны правила передачи персданных, выдачи преступников, передачи уголовного производства. Конвенция предусматривает функционирование сети связи в формате 24/7 между контактными центрами государств-участников.
Хотя Россия и является инициатором выработки новой конвенции, её не устраивает не только узкий охват, к которому в итоге пришли переговорщики, но и другие моменты, например, положения, касающиеся прав человека (борьба за исключение их шла до последнего момента — на заседании Иран вынес на голосование несколько пунктов, с которыми была не согласна и Россия). Само упомианание слова «киберпреступность» в названии вызвало несогласие у России, и соответствующая оговорка будет сделана при подписании и ратификации конвенции. Но и у западных стран (да и и не только западных) были свои претензии к документу. Так что результат потребовал ото всех участников компромиссов.
Вместе с проектом конвенции приняты проект соответствующей резолюции Генассамблеи, а также примечания по толкованию некоторых статей. Сегодня все переговорщики были очень рады успешному завершению работы. Но впереди много дел: официальное подписание и ратификация конвенции участниками, её имплементация на национальном уровне. В какой степени новый инструмент реально поможет борьбе с преступностью, можно будет узнать ещё не скоро.
